Ли Брэкетт. Все цвета радуги






В долине шел дождь, ровный и сильный. Он шел вот уже тридцать шесть часов подряд. Земля промокла насквозь; пласты ее, подмытые водой, срывались с вершин холмов и ухали в мутные потоки, со всех сторон несущиеся к реке. Сама же река, вздувшаяся и почерневшая, ревела и перекатывалась, словно новоявленная Миссисипи; ей было тесно в старых берегах и она рвала и рушила их, словно бумажные. В своем мрачном буйстве река посягнула на поля и дороги, и даже на улицы Грэнд Фоллз, откуда несколько часов назад в панике бежали люди. Теперь только с корнем вырванные деревья, несомые черной водой, слепо тыкались в окна и двери еще недавно процветавшего городка.
Высоко на тех холмах, что закрывали долину с северо-востока и юго-запада, мерно урчали два странных механизма, тщательно замаскированных опытной рукой. Сработаны эти машины были явно не на Земле. И единственным их предназначением было стягивать к и без того уже затопленной долине тяжелые дождевые тучи.
Дождь в долине над Гранд Фоллз все шел. Ровный и сильный...


Это было его первое серьезное задание, за которое он отвечал полностью. Галактический центр не вмешивался, да и не мог - он был слишком далеко. И сейчас Флин испытывал неуверенность. Справится ли он?
- Посмотри на это убожество, - сказал он, обращаясь к Руви и слегка притормозил неуклюжий земной автомобиль, в котором они ехали. - Мне иногда кажется, что цивилизовать их не удастся.
- Ты боишься, Флик? - Она быстро взглянула не него.
- Мне не нравится все это.
Он вдруг устыдился этой минутной слабости. На родной планете он занимался контролем над погодой и стал в своем деле мастером. Ему довелось работать уже на пяти планетах, и по крайней мере две из них находились на низших ступенях развития. Но эта... Здесь цивилизацией и не пахло. Ее просто не было, в том понимании, которое он вкладывал в это слово.
Эти новые системы... Галактический центр открыл их совсем недавно. И сразу поспешил послать на них ученых и техников. Вот почему Флин оказался здесь, да еще и возглавил, несмотря на молодость, группу из четырех представителей.
- Мне тоже здесь не нравится, - оказала Руви. - И я тоже боюсь. К тому же здесь ужасно жарко. Останови-ка эту колымагу, давай немного отдохнем.
Он остановил машину, и девушка вышла, направившись к нагромождению камней возле дороги. Отсюда открывался прекрасный вид на долину. Флин невольно залюбовался своей подругой. Ветер весело трепал ее тонкую желтую тунику, шаловливо теребил серебристые локоны. Даже под этим чужим Солнцем ее кожа играла мягкими оттенками зелени - цвета юности и здоровья...
Флин подошел к ней. Ветер был горяч и полон незнакомых запахов. Вдали виднелись холмы, покрытые буйным нетронутым лесом.
- Наверное, там множество диких животных, - эадумчиво оказала Руви, указывая ни холмы.
- Ничего опасного, я думаю, - отозвался Флин.
- Все равно. - Руви передернула плечами. - Как только я оказываюсь вдали от городов, мне начинает казаться, что я в совершенно диком мире. Здесь все неправильно! Деревья, цветы, трава... Они не такие, они другого цвета. Даже небо здесь чужое!
Из-за холма взметнулись две большие птицы. Расправив крылья, они начали плaвно парить над долиной. Дикий мир... И никаких следов цивилизации, кроме узкой ленты дороги.
- Хотя, если честно, здесь красиво, - продолжала Руви. - У этой планеты есть своя гармония.
- Вот-вот, - сказал Флин. - Именно поэтому Шербонди так настаивает, чтобы мы почаще выезжали из городов и знакомились с глубинкой. Мы должны узнать эту планету и ее людей.
Шербонди был тем человеком в местном правительстве, которого приставили опекать их. Толстый и добрый старичок, полный невероятного энтузиазма... Флин вздохнул.
- Ну что, поехали?
Они вернулась в машину и Флин с трудом вновь вывел ее на дорогу. Эти примитивные экипажи и не менее примитивные дороги вее еще пугали его. Кроме того, было очень жарко. Чтобы не слишком уж привлекать внимание окружающих, Флин оделся традиционно для здешних мест - рубашка, брюки. И теперь завидовал Руви, которая чувствовала себя гораздо свободнее в своей любимой тунике.
За окном автомобиля проносились леса и поля, от которых удушливо пахло пылью... Кое-где попадались фермы, каких на планетах Федерации не было уже несколько столетий. Время от времени они проскакивали, не останавливаясь, через небольшие городки, и там, где на них обращали внимание, дети приплясывали и орали во все горло:
- Смотрите, смотрите! Это же зеленые ниггеры!
Флин пытался представить себе, что за жизнь шла за стенами тяжелых каменных домюв, и не мог. Наверное, Шербонди был прав, когда настойчиво советовал людям Федерации поездить по стране, присмотреться к тому, как живут земляне. По-другому их не понять, а ведь через несколько десятилетий жизнь на этой планете резко переменится! Надо бы все это запомнить хорошенько, подумал Флин. Для истории...
Собственно, изменения здесь уже начались. Люди этой планеты только-только вышли в космос, когда прибыли наблюдатели. И теперь, с помощью техники и технологии Федерации, земляне начали делать громадные шаги вперед. Заработали созданные давным давно программы контроля над погодой, глобальной унификации, образования и мирного объединения. Земля должна была измениться, чтобы стать полноправным членом Федерации.
Были, однако, и сбои. В такой вот глуши, как эта, люди не желали никаких перемен и с подозрением относились к любому новшеству. Кроме того, они считали для себя оскорблением, что кто-то указывает им, как надо жить. И, пожалуй, самое трудное - убедить людей в том, что их воспринимают не как нахлебников, а как младших товарищей и равноправных членов Федерации. Работы здесь - непочатый край.
Похоже, Руви думала о том же, потому что спросила:
- Мы останемся здесь?
- Земле понадобится множество тех, кто сможет обучать. У Центра есть на этот счет обширная программа, они хотят максимально ускорить процесс интеграции.
- Ну что ж, - слабо улыбнулась девушка. - Нам придется привыкать... Будет тяжело.
- Мы изменим климат!
- Да, но для этого потребуются годы...
Разразилась гроза. Ни Флин, ни Рун никогда не видели такого буйства природы - со сверканием и грохотом, с потоками воды с неба. Перепуганная девушка сжалась на сиденье в комочек. Флин, будучи специалистом-климатологом, прекрасно представлял себе причины этого буйстве стихии, однако и ему было не по себе. Да, работы здесь будет много...
Наконец они проехали бурю, которая, видимо, шла полосой. Показалось солнце, И тотчас же стало трудно дышать - воздух сделался тяжелым и влажным.
- Я устала и хочу есть, - сказала Руви. - Давай остановимся где-нибудь!
- В следующем городке, - ответил Флин. Он и сам чувствовал усталость. Управлять этой машиной было тяжело. Он с тоской вспомнил о легких и послушных аэрокарах, со свистом бороздящих атмосферу миров ФедерацииУ
Тем временем стемнело, и длиные тени протянулись по равнине от деревьев и камней. Промелькнул знак, возвещавший, что где-то поблизости есть отель, гараж и ресторан..
- Мы подъежаем, - сказал Флин.
- Судя по карте, это Грэнд Фоллз.
Дорога перевалила через невысокий холм, и неожиданно перед ними открылся великолепный пейзаж.. Городок был небольшим, он весь умещался в маленькой долине между холмами. В лучах яркого закатного солнца он выглядел, славно лакированная картинка. Впечатление дополняла река, пересеченная в одном месте порогами и образующая там небольшой водопад...
- Вон отель! - воскликнула Руви.
- Просто мечтаю о холодном душа перед ужином! - Она пригладила копну непослушных серебристых волос и села ровнее, предчувствуя скорый конец пути.
Дорога постепенно превращалась в главную улицу городка. Здесь тоже недавно прошел дождь, и тротуары были чистыми и влажными. Из-за заленых изгородей доносился смех детей. По обеим сторонам дороги сплошными рядами стояли небольшие и, видимо, очень старые дома из красного кирпича.
Магазины и конторы были закрыты. Зато заведения, где можно было выпить и закусить, работали с полной нагрузкой. Резко пахло горячим и мокрьвм асфальтом. Вблизи городок вовсе не казался таким уж красивым, как с вершины холма. Бросались в глаза облупившаяся краска вывесок, побитые кирпичные стены.
- Что ж, - стиснув зубы, пробормотал Флин. - Шербонди настаивал, чтобы мы познакомились с их жизнью поближе... И вот мы здесь.
- Отель выглядит неплохо, - отозвалась Руви. - Успокойся и воспринимай все так, как оно есть.
Даже в сумерках они сразу обратили не себя внимание. Сначала группа зевак начала разглядывать их длинный, блестящий автомобиль с правительственным номером. Потом их взгляды перекинулись на гостей. Ничего удивительного: хотя на улице были и другие автомобили, этот был лучше и новее всех. Да и сами они... Зеваки начали оживленно переговариваться, указывая пальцами в их сторону. Флин чертыхнулся и подумал, можно ли будет заказать ужин прямо в номер.
Отель оказался самым высоким зданием городка - трехэтажным. Вдоль второго этажа его вился узенький балкон, поддерживаемый тонкими металлическими колоннами, которые когда-то были выкрашены в белый цвет. На стульях перед входом сидело несколько человек.
Флин с сомнением посмотрел на здание.
- Интересно, есть ли здесь ванная? - сказал он.
- В любом случае, на одну ночь сойдет, - ответила Руви. - До следующего городка может быть далеко, и вряд ли там найдется что-нибудь получше.
Флин невесело усмехнулся и приткнул машину на обочине. Краем глаза он заметил, что вокруг начали собираться люди. Помогая Руви выбраться из кабины, он с удовольствием отметил, что она гораздо стройнее и красивее местных женщин.
- Боже мой! - раздался чей-то визгливый голос. - Да они же зеленые, как трава! - Это восклицание вызвало смех и даже свист.
Флин промолчал. Взяв Руви за руку, он направился в отель. Войдя в здание, они оказались на видавшем виды ковре в холле, загроможденном старой, пыльной мебелью. Из-за обширной деревянной конторки навстречу им поднялся седовласый человек. Оглянувшись, Флин увидел, что толпа с улицы хлынула за ними и заполнила холл. Заводилой у них, похоже, был краснолицый верзила с амулетом, болтавшимся на золотой цепи.
- Добрый вечер, - сказал Флин, широко улыбнувшись.
Седовласый взглянул на толпу, от которой несло потом. Гомон прекратился. Казалось, все ожидали, что он ответит. Он прочистил горло и тоже улыбнулся, однако вовсе не так дружелюбно.
- Если вы хотите смять комнату, - оказал он неожиданно громко, обращаясь скорее не к пришельцам, а к толпе, - то у нас нет мест.
- Нет мест? - переспросил Флин.
- Точно. - Седовласый подхватил регистрационный журнал, лежащий на конторке, и захлопнул его. - Ни одного. И имейте в виду, я вам не отказываю. Просто нет мест, и все тут. В толпе засмеялись.
- НоУ - начала было Руви с ноткой протеста в голосе. Однако Флин сжал ее ладонь, и она умолкла. Он знал, что седовласый врет, и что эта ложь была как раз то, чего хотела толпа. Правда, он не мог понять, почему. Очень вежливо он спросил:
- Может быть, в городе есть другие отели?
- Нет. - В голосе седовласого мелькнуло торжество. - Ничего здесь такого больше нет.
- Благодарю вас, - коротко сказал Флин. Не выпуская руки своей подруги он резко повернулся и пошел к выходу.
Толпа на улице заметно выросла. Наверное, весь этот вонючий город собрался здесь, подумал Флин. Они шли медленно, стараясь не смотреть на собравшихся, но все равно ощущали тепло их тел, запах пота и глухое недовольство.
Проходя мимо двери, Флин задел какую-то девушку, стоявшую слишком уж близко. Она завопила и отпрянула назад, как будто он был ядовитой змеей. Толпа загомонила.
- ...посмотри, посмотри, разве это люди?
- Эй, зеленый, вы что, не кормите своих баб? Что это она у тебя такая худенькая?
- И что за волосы у них, вроде, как искусственные...
- Ну точно, как по телевизору, я их видел по телевизору! Я тогда еще сказал Джеку, что если в наших местах появится хоть один...
- А что, зелененький, ваши бабы в самом деле кладут яйца?
Толпа хохотала. Но смех этот был злой, к нему примешивалась ненависть. Почему? Флин никак не мог понять этого. Наконец они добрались до машины и он помог Руви влезть внутрь. Однако, выпрямившись, он увидел, что путь ему преградил массивный краснолицый человек с золотой цепью на шее. За ним, перекрывая дорогу, стояли другие. Их было много. Флин понял, что так просто их на выпустят, и обратился к краснолицему:
- Простите... Не могли бы вы подсказать мне, далеко ли до следующего города?
Сразу за краснолицым стояло несколько молодых парней. Судя по их лицам, они толыко что вышли из питейного заведения. У них были нехорошие глаза. Как у животных, подумал Флин. И они смотрели на Руви.
- До следующего города? - повторил краснолицый. - Сто двадцать четыре мили.
Во Флине постепенно закипала злость, однако он не подал вида.
- Спасибо. А не могли бы мы где-нибудь перекусить, прежде чем поедем?
- Мжм... Знаете ли, уже очень поздно, - ответил краснолицый. - Наши рестораны уже закрылись. Не так ли, мистер Неллис?
- Точно, судья Шоу. Так оно и есть. - отозвались из толпы.
Это тоже, конечно, была ложь, но Флин только кивнул.
- У нас кончается бензин, - оказал он. - Может быть где-нибудь у вас...
- Гараж тоже закрыт, - прервал его краснолицый. - Сразу за городом живет Пэтс, у него есть колонка. Постарайтесь дотянуть до него.
- Что ж, спасибо, - сказал Флин, - Тогда мы, пожалуй, поедем.
Но Шоу вовсе не собирался отходить. Напротив, он вытянул вперед руку и громко сказал:
- Нет уж, подождите минутку. Мы читали о вас в газетах и видели по телевизору, однако когда еще удастся поговорить с такими, как вы! Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.
Небережно одетый парень - из тех, что со скотскими глазами - начал прoбираться к автомобилю за спинами Шоу и Флина. От него несло спиртным.
- Да, черт возьми, у нас много вопросов! - заорал кто-то в толпе. - Вот, например, такой: зачем вы вообще сюда приперлись?
- Эй, эй, полегче там, - сказал судья Шоу. - Мы должны сохранять дружелюбие. Вы хотите что-то сказать, святой отец?
- Конечно, хочу! - сказал толстяк в черном, выбираясь из толпы. - У меня есть вопрос, главный вопрос, и если мы не ответим на него так, как угодно Господу Богу, значит, все мы продались Сатане!
- Аминь, преподобный отец Тиббс! -Ѕ крикнула женщина из толпы.
Отец Тиббс, выбравшись, наконец, к машине, приблизился к Флину.
- Так вот, мой вопрос, - оказал он, тяжело дыша. - Вы считаете себя людьми?
- Tам, в наших мирах - да, - осторожно ответил Флин. Он попытался пробиться к машине, но безуспешно.
- Перестаньте нести чепуху, святой отец, - сказал другой мужчина, оттесняя священника. - А ты, парень, скажи-кa .мне вот что. Я в своем телевизоре видел разных - красных, голубых, пурпурных и желтых. Всех цветов радуги. Так вот ты скажи мне: у вас что, там совсем нет белых?
- Да, да, пусть скажет! - заверещали в толпе.
- Молодец, Сэм, - кивнул судья Шоу. - Ты задал вопрос, который интересует всех нас.
- Я что хочу оказать, - продолжал Сам. - У нас тут белый город. Сейчас все переменилось, и в других местах белые и черные живут вместе. Но не у нас! При этом мы не нарушаем законов. Просто те цветные, которые тут были, решили, что им будет лучше в других местах. И уехали. У нас тут нет никаких расовых проблем, уже двадцать лет. И - ты слышишь, парень? - мы не хотим, чтобы они появились!
Толпа торжествующе взревела.
- Вы должны понять, - сказал судья Шоу, - что наша добрая старая Земля - отличная планета. Нам здесь нравится, и мы вовсе не хотим, чтобы кто-то явился и указывал, как нам...
Тут из машины раздался крик Руви. Молодые парни, от которых пахло опиртным, сгрудились у открытой дверцы. Флин с трудом разглядел Руви, забившуюся в дальний угол. Парни смеялмсь. Один из них сказал:
- Подумаешь... Я всего только хотел...
-Флин, пожалуйста! - снова крикнула Руви.
Флин, оттолкнув кого-то, рванулся к машине. Он не видел ничего, кроме расширенных от испуга глаз девушки.
- Убирайтесь отсюда! - крикнул он. Смех прекратился. Один из парней, покачиваясь, оторвался от машины.
- Кажется, кто-то что-то сказал? - произнес он.
- Это я сказал, - ответил Флин.
- Отойди от машины!
Теперь уже все они повернулись к нему. Это были высокие ребята с сильными руками, привыкшими к любой работе. На лицах их бродили мерзкие ухмылки. Толпа притихла.
- Я думаю, - заявил тот, кого они назыввли Джедом, - что мне не нравится его тон. А вам, ребята?
-. Мне наплевать, нравится тебе или нет, - сказал Флин.
- Джед, неужто ты стерпишь это? - завопил кто-то из толпы. - От ниггера, даже если он и зеленый?
Джед улыбнулся, и глаза его превратились в узкие щелочки.
- Я просто хотел по-дружески потолковать с твоей бабой, - сказал он.
- Не стоило тебе так горячиться.
Сделав шаг вперед, Джед попытался толкнуть Флина руками. Однако тот сделал легкое движение, и пальцы противника скользнули мимо, задев лишь плечо... Дальше Флин действовал автоматически. Ом много раз проделывал это в гимнастическом зале, но теперь вкладывал в движения неведомую ему раньше злость. Через две секунды Джед уже валялся на мостовой с расквашенным носом и выпученными глазами, схватившись обеими руками за живот. Судья Шоу вклинился между ними. Откуда-то появился еще один толстяк со звездой на рубашке и оттеснил толпу от автомобиля.
- Успокойтесь, успокойтесь... - говорил судья, придерживая Флина за рукав. - Мы не хотим здесь никаких неприятностей. Уезжайте-ка подобру-поздорову, и как можно быстрее!
Флин обошел машину и сел за руль. И, уже включив мотор, внезапно понял, чего они боялись больше всего, И крикнул им:
- Да, у нас там есть белье! Но они вовсе не делают из этого проблем, так же, как и мы! А вы... Вам не спрятаться от Вселенной. Все равно - рано или поздно - сюда придут цветные. Всех цветов радуги!


Машина рванулась вперед, и люди, стоявшие перед ней, бросились врассыпную. Что-то стукнуло по крыше, но Флин уже не видел ничего, кроме ровной дороги с мелькающими по обочинам огоньками. Впрочем, скоро и они пропали.
- Руви сидела рядом с Флином, упрятав лицо в ладонях. Она не плакала, но, прикоснувшись к ней, Флин обнаружил, что она дрожит. Некоторое время они ехали молча. Затем впереди мелькнул красный огонек. Колонка Пэтса.
- Не останавливайся, - прошептала Руви. - Пожалуйста. Не останавливайся, Флин!
- Придется, - мягко сказав Флин и съехал с дороги, загоняя машину на небольшой, усыпанный гравием пятачок возле одиноко стоящего дома. Из открытых окон доносилась громкая ритмичная музыка. Наверное, здесь было что-то вроде мотеля.
Едва сознавая, что он делает, Флин надел пиджак и шляпу, опустив как можно ниже ее поля, и вышел из машины. Руви тем временем закутала плечи и голову большой желтой шалью.
Из дома вышла женщина. Стараясь, чтобы голос звучал .твердо, Флин попросил ее наполнить бак. Едва взгляну на него, она пошла к насосу.
По дороге медленно проехала машина.
Когда чмоканье насоса прекратилось, женщина вернулась к машине. Флин протянул ей деньги.
- С вас восемь восемьдесят семь, - сказала она и тут увидела руку, в которой были зажаты деньги. Пока она набирала а грудь воздух, чтобы закричать, Флин был уже за рулем и врубил скорость.
- Мы больше нигде не будем останавливатыся, - сказал Флин, швыряя шляпу на заднее сиденье, - пока не доберемся до большого города. Там мы будем в безопасности.
Рув сбросила с себя шаль.
- Никогда еще, - сказала она медленно, - мне не хотелось прятать своего лица. Это очень странное чувство...
Впереди показалась машина. Она ехала медленно, и скоро оказалась рядом. Дорога была узкой, а машина шла по самому ее центру... Флин погудел, сначала деликатно, потом настойчиво. Никакого эффекта. Тогда он сколько мог принял влево и попытался обойти нахала, но тот резко вильнул, закрывая дорогу. Раздался скрежет бамперов.
- Что они делают? - испуганно прошептала Руви, - Почему не пропускают нас?
- Не знаю, - медленно ответил Флин. Хотя он уже догадался, и догадка эта была ужасной. Он вдруг почувствовал, как холодный пот струйками стекает по шее. Флин попытался принять вправо, но машина впереди сделала то же самое. Сзади показалась вторая машина. Обойдя сбоку, она примялась методично сталкивать их в придорожную канаву. Скрежет металла, вой моторов... Флин боролся, как мог, но силы были неравны. Их автомобиль в конце концов свалился в кювет. Мотор заглох.
- Руви! - крикнул Флин, пытаясь нащупать ее в темноте. - Нам придется бежать, Руви!
Выкарабкавшись из машины, он почувствовал, что стоит в воде. Одним резким движением он вытолкнул девушку из канавы, затем выбрался сам. Они побежали. Голоса преследователей были рядом.
Трава опутывала ноги, мешая бежать. Руви сдавленно рыдала. Наконец, они оказались среди деревьев. Он резко встряхнул ее за плечи.
- Ты должна бежать, Руви! - сказал он. - Спрячься где-нибудь. И молчи, что бы ни случилось!
- Нет, я не брошу тебя...
Невдалеке затрещали кусты. У тех, кто шел за ними, были фонари. Голоса раздавалась все ближе.
- Ты видишь что-нибудь?
- Нет, ни черта.
- У кого бутылка ребята? У меня горло пересохло от этой беготни!
- Они где-то здесь. Больше им негде быть.
- Нет, парни, я должен увидеть своими глазами!
- Что ты должен увидеть, Джед?
- Я должен увидеть, правда ли это, что они кладут яйца!
Смех.
- Да где же эта чертова бутылка?
- Ну-ка, посвети сюда? Тут что-то есть в кустах!
Флин выпрямился, закрывая Руви своим телом. Фонарь светил ему прямо а лицо. Раздался голос Джеда:
- А-а, зеленый! Так это ты нас хотел чему-то научить? С нашей стороны было бы совсем нечестно брать уроки и ничего не давать взамен! Так что придется тебе принять маленький урок и от нас...
- Отпустите мою жену, - твердо сказал Флин. - Она с вами не ссорилась.
- Твою жену? Ха-ха, парии, вы слышали? А откуда мы знаем, что она твоя жена? Вы что, женились здесь, по нашим законам?
- Мы женаты по своим собственным законам!
Джед захохотал, а за ним и все остальные.
- Беги, Рув! - сказал Флин на родном языке и бросился на того, кто держал фонарь. Однако сзади подскочил другой, и у Флина потемнело в глазах - его огрели чем-то вроде палки, в может, и железным прутом. Он упал, скорчившись от боли. Тут же закричала Руви... Он хотел было еще раз оказать ей, чтобы она бежала, но язык на повиновался ему. Он попытался подняться, но тут же вновь рухнул от жестокого удара в лицо.
- Подними-ка его, Майк, - сказал Джед. - Я хочу, чтобы он послушал меня. Ты меня слышишь, зеленая обезьяна?
Флин застонал.
- Отлично. Итак, урок первый. Ниггеры всегда уступают дорогу белым.
Удар. Рот Флина наполнился кровью. Руви?
- Держки его, Майк!.. Урок второй. Когда белый человек обращает внимание на женщину ниггера, это для нее большая честь. Она должна быть счастлива и послушна. Ты понял?
Еще удар. Кровь на разбитом лице.
Руви, Руви!
- И, наконец, третий урок. О нем должны знать все поганые ниггеры, какого бы цвета они не были. Так вот, урок третий. Никогда и ни при каких обстоятельствах ниггер не может поднять руку на белого. Никогда!
Руви не подавала голоса. Или они уже убили ее? Теряя сознание, Флин услышал:
- Эй, парни! Чтоб мне провалиться! Совсем как наши бабы...
Руви!!!


В прессе, когда обо всем стало известно, поднялась буря. Газеты пестрели аршинными заголовками, требовавшими расследования, Президент сделал официальное заявление. Губернатор от имени штата принес извинения и твердо пообещал найти виновников. Но...
Свидетелей не нашлось. Никто не мог утверждать, что видел, как все произошло. Судья Шоу клялся, что ничего не знает. А само нападение произошло за городом и в темноте. Флин не разглядел ни одного лица, да и номеров машин, конеч1но же, не запомнил. Что же касается имени "Джед", то по соседству их проживало несколько, и ни один не был похож на настоящего..
Никого не нашли и никто не был наказан.
Как только врачи сказали, что Флин здоров, он заявил, что отправляется домой. Он уже связывался с Галактическим Центром, и там происшедшее вызвало бурю возмущения. Но, поскольку Земля еще не была членом федерации, здесь нельзя было применить галактические законы. А судьба целой планеты не должна зависеть от действий, пусть и жестоких, кучки негодяев... В общим, Флин с этим согласился.
Перед отъездом его навестил Шербонди..
- Это я во всем виноват, - грустно оказал он. - Я посоветовал вам отправиться в эту поездку...
- Рано или поздно такое должно было случиться, - ответил Флин. - вашему миру предстоит еще очень долгая дорога.
- Я бы хотел, чтобы ты остался, - оказал Шербонди. - Я бы хотел доказать, что не все люди здесь негодяи...
- Вам не надо ничего доказывать. Просто мы... В общем, проблема теперь в нас - во мне и в Руви.
Шербонди глянул на него вопросительно.
- Мы перестали быть цивилизованными людьми. Возможно, когда-нибудь, мы станем ими вновь... Для этого нам придется пройти длительный курс психической реабилитации.
Он встряхнул головой и принялся ходить по комнате.
- Такие люди, как эти... Они разрушают все, к чему прикасаются. Я изменился. Теперь я боюсь темноты, деревьев. Более того, я боюсь землян - всех. Когда я выхожу, мне кажется, что я - среди диких животных!
- Я не могу винить тебя, мальчик, - тихо сказал Шербонди, - Но мне очень, очень жаль... Прощай. И удачи тебе!
Когда они уже запаковались, Флин сказал Руви:
- Я должен сделать еще кое-что. Не надо беспокоиться. Я скоро вернусь.
Она лишь взглянула на него, но промолчала.
Флин сел в машину и уехал.
- Вы преподали мне урок, - говорил он сам себе, нажимая на акселератор. - Очень хорошо. Я хочу доказать вам, что ваш урок я усвоил.
Это было самое страшное, но Флин ничего не мог с собой поделать. Они заразили его ненавистью. Он ненавидел всех, у кого была белая кожа - люто, свирепо. Так же, как они ненавидели его тогда, в лесу.
И теперь он спешил к славному маленькому городку Грэнд Фоллэ, а в кабине рядом с ним лежали два странных механизма, сработанные явно не на Земле. Единственным их предназначением было производство дождя. Над долиной Грэнд Фоллз начали собираться тучи.
Ли Брэкетт. Все цвета радуги